Человеческий капитал. Почему то, что смог сотворить Союз, но не смогли сотворить США и не сможет РФ.

Обновлено: 22 июл.

Общеизвестной истиной является утверждение, что кадры решают все. Эта распространенная партийная категория в научном мировом пространстве уже давно именуется человеческим капиталом. Не буду говорить о том, что в новой России, которую принято считать таковой с 1991 года, в политической, социальной, деловой и т.д. культуре это понятие совершенно не популярно, в равной степени, как и не популярна аксиома «кадры решают все». Сегодня все проще: «начальник решает все». Начальник, которого наделило функцией Государство.


Советник по науке З. Пак на конференции в ГосНИИ «Кристалл», посвященной 100-летию Вячеслава Бахирева

Я хочу обратиться к отечественному опыту, к опыту так называемых шестидесятников, своему, личному опыту, опыту тех коллективов, которые нас взрастили, опыту тех коллективов, которые мы уже взрастили сами, возглавив их очень часто по их желанию и их воле, а не по воле бюрократа, который часто мнил себя государством. Этот опыт однозначно утверждает, что шестидесятникам удалось создать. Инновации, которых очень часто в мире ещё не было. Анализ этого опыта говорит о том, что в решающей мере эти инновации были созданы не благодаря объёму привлеченного финансового капитала, а благодаря качеству человеческого капитала, вовлеченного в процесс формирования инноваций. Когда в 1994 году у нас в институте я демонстрировал Президенту Ельцину двигатель третьей ступени для межконтинентальной баллистической ракеты SS-23 на уникальном новом топливе АП-65, я ему сказал, что это то, что смог сотворить Советский Союз, но не смогли сотворить Соединенные Штаты и не сможет сотворить Россия. И я объяснил Президенту, что ни Штаты, ни Россия не в состоянии сформировать человеческий капитал, необходимый для такого созидания.


Только благодаря:

- высочайшему уровню профессиональной подготовки кадров ведущих вузах страны;

- объективно благоприятным конкурентным условиям для самореализации каждого;

- огромной роли делового и бытового социума в аттестации как обывателя, так и члена любого трудового коллектива.


Были созданы условия для устойчивого формирования и развития человеческого капитала. С огромным удовольствием вспоминаю регулярные тайные аттестации ИТР в нашем институте, в которых сотрудники давали оценки своим коллегам. Итоги этих исследований обобщались в официальных отчетах и они являлись базой для отбора талантов, базой для принятия специальных мер к выявленным «аномалиям».Еще на ранних этапах моего бытия в институте эти анализы часто выводили меня и других молодых специалистов, которые в дальнейшем выходили уже де-факто в реальные лидеры, на первые позиции в сравнительных анализах. Эти данные были публичными, учитывались при выборе кадров на вакантные должности. Система абсолютно исключала использование кумовства, телефонного права, клановости, национального и прочих обстоятельств; фактор лояльности, личной преданности отсутствовал как таковой. Глубоко уверен, что только благодаря этой системе открылась для меня, выходца из одного из самых проблемных, как считали тогда, регионов Советского Союза, возможность реализовать свой потенциал в самой важной отрасли оборонной промышленности Союза.

Только джентльменский набор из классных специалистов фундаментальной науки (университет, Академия наук) и прикладной науки (технические вузы) в состоянии создать настоящие инновации.

Кадры в НИИ, как правило, формировались в самом процессе, когда мы принимали соискателя в аспирантуру без отрыва от основной производственной деятельности, ему назначалась тема, которая была очень важной для решения части глобальной проблемы. И когда он завершал это исследование, защищал диссертацию, главные результаты ложились в основу технологических регламентов.

Главная особенность таких регламентов – это их научно-техническая обоснованность. Технологические регламенты производства новых топлива на основе нового окислителя- это

практическое воплощение в жизнь результатов многих фундаментальных и прикладных исследований. Я приведу лишь некоторые.


Главнейшей проблемой нового класса окислителей солей ДНА была их низкая термическая стабильности (для справки: на три порядка ниже перхлората аммония). Над решением этой проблемы трудились около десятка групп самых талантливых специалистов в области физической химии, руководители которых и обобщали результаты этих исследований в форме кандидатских и докторских диссертаций. Но лидером и центром координации была группа под руководством моего аспиранта, очень талантливого исследователя Андреева Александра Борисовича. Ему принадлежит множество изобретений и открытий. В институтах – партнерах и прежде всего, в институте химической физики, в отделе Манелиса Георгия Борисовича и лаборатории Назина Геннадия Михайловича, над этой проблемой трудилось несколько аспирантов. Одновременно в этой проблеме участвовали и сотрудники ЛТИ им. Ленсовета, МХТИ им Менделеева.


Второй важнейший проблемой была кристаллохимия нового окислителя. Без открытия новых процессов кристаллизации создать новые топлива было бы невозможно. Ключи к этим сложнейшим научным замкам нашли пер вооткрыватели Калинин Н.Н., Хайруллин И. Я., Лобковский В.П. Кинетику и механизм горения глобально изучил и описал в диссертации А.А. Кениг.

Параллельно и масштабно процесс горения исследовались в ИХФ АН СССР в лабораториях С.Чуйко, Пивкина. Проблему радиационной стойкости удалось решить совместными усилиями моих учеников Шакирзянова, Юшкова и учеников академика Фортова В. Е. Заключительные аккорды формировал мой аспирант, химик рецептурщик Шишов Н.И. Изумительную работу выполнила лаборатория нашего отдела под руководством В. Д. Фельдмана. Благодаря объединению водной рецептуре достижений Хазанова М. И. и Бестужевой Т. А. в части связующего и достижений Фельдмана, Доркина, Савинова в части гидрида алюминия была создана уникальная композиция, в реальность которой и сегодня не верят лучшие специалисты в Европе и Соединённых Штатов Америки.


Достаточно принять во внимание тот факт, что при соприкосновении двух главных компонентов этого топлива окислителя АДНА и горючего гидрида алюминия самопроизвольно происходит возгорание и даже взрыв, а, следовательно, допустить одновременное нахождение этих

компонентов в одном топливе, которое при переработке подвергается большим механическим нагрузкам, практически не реально. Но и эта проблема была решена успешно. Именно энергетика этого топлива и решила проблему ракетных комплексов стратегического назначения, как альтернативы комплексу МХ.

Говоря о топливе АП-65 нельзя не отметить огромный вклад в наш успех главного нашего конкурента – Алтайского института, которым руководили два выдающихся организатора оборонной промышленности: генеральный директор АНИИХТ Ф.Я. Савченко, которому я бесконечно благодарен за доброе отношение ко мне, представителю фирмы-конкурента, и научный руководитель этого института академик Г.В. Сакович, с которым мы разделили славу соавторов работы, удостоенной Ленинской премии. Этот коллектив на своих плечах вытащил проблему гидрида алюминия. Наверное, именно топливо АП-65 является единственным топливом в истории спецхимии СССР, в создании которого принимали активное участие три конкурирующих между собой института: НИХТИ, ЦНИИХМ и АНИИХТ. Это обстоятельство является предметом моей особой гордости, потому что мне удалось объединить эти фирмы в условиях, когда мой шеф, академик Борис Петрович Жуков был, и, не без оснований, ярым противником гидрида алюминия, и при начальных исследованиях топлива АП-65 я Бориса Петровича в эти работы не посвящал.


Не хватит и десятка книг для описания всех научных направлений, которые были разработаны. Назову лишь главных лидеров этих исследований, которых я хочу ещё раз поблагодарить за их созидательный труд: из моего отдела – Перепеченко Б.П., Перепеченко Е.Д., Хазанов М.И., Матвеев А.А., Фельдман В. Д., Бестужева Т. А., Доркин В. И., Бубнова Б. Г. (выпускник МГУ), Новоселова В.Д. (выпускник МГУ), Егоров Н.А., Сидоров В.М.; из ЛТИ им. Ленсовета Мохов и многие другие.


Огромный вклад в создание нового поколения ракетных топлив внесли фундаментальные исследования научных школ других институтов, руководителями которых были мои коллеги, соратники и друзья: академик Тартаковский, член-корреспондент Гидаспов Б.В., член-корреспондент АН СССР Дубовицкий Ф.И., профессор Базаров из СО АН СССР, профессор Манелис Г.Б., доктор Селиванов В.Ф. и другие.


Я не представляю себе возможности внедрения наших новейших, не имеющих абсолютно никаких аналогов в мире в таких важнейших стратегических изделиях без высочайшего уровня человеческого капитала, которые представляли собой генеральные конструкторы, академики, Уткин В.Ф. и Макеев В.П. без их смелости, без их доверия к нам, разработчикам.


Вместе с тем, огромную роль сыграл Борис Петрович Жуков. Его авторитет, его целеустремленность, его ответственность, безусловно, были могучей поддержкой, но решающую роль сыграло его невероятное доверие мне, как непосредственному руководителю нового направления работ.


Моя оценка вклада Бориса Петровича в создание новых топлив безусловно помогла мне убедить мэра города Москвы Юрия Михайловича Лужкова в том, чтобы увековечить память этого человека захоронением его на Новодевичьем кладбище.


Хочу признаться в маленькой своей слабости.


Ещё в детстве в кругу своих старших братьев я получал колоссальное удовлетворения тогда, когда мне удавалось сотворить что-нибудь такое, что очень нравилось моим старшим братьям. Не скрою, в наших взаимоотношениях с Борисом Петровичем эти ситуации возникали достаточно часто. Не забуду двух случаев, когда Борис Петрович был невообразимо счастлив проделанной мною работой. Первый случай, когда Борис Петрович Настоятельно продвигал меня в члены-корреспонденты Академии наук. Чтобы презентовать меня как достойного кандидата на предстоящих выборах, Борис Петрович договорился с заведующим отделения технической химии, тогда академиком Фокиным А. В., чтобы президиум отделения (а это только академики, имеющие допуск к секретным работам) заслушают мой доклад о научных разработках.


По итогам доклада весь президиум отделения был в каком-то невероятном восторге, потому что в нем были фундаментальные наработки, которые были выполнены нами по направлениям деятельности почти всех членов президиума. Эти исследования были выполнены на основе разработок членов президиума, что в докладе мною подчеркивалось. Члены президиума по очереди выражали восторг Борису Петровичу за то, что его институт, хотя и прикладной, но выполнил такую масштабную работу фундаментального характера в областях высокомолекулярных соединений (академик Коршак), радиационной химии (академик Гольданский), кинетики и механизма реакций (академик Белецкая) и другие. Признаюсь честно, в институте об этих делах я директору не рассказывал и для него услышанное тоже было новостью.


Борис Петрович был счастлив и благодарил меня за то, что я прославил институт и его директора.


И второй случай. Когда мы вдвоём были вызваны на ковёр в оборонный отдел ЦК КПСС, который не разрешал остановить серийный завод по производству окислителя, на чем мы настаивали для реконструкции в связи с потерей качества.


Слово для доклада дали Б. П. Жукову, предваряя словами: «Борис Петрович, доложите. У нас сложилось впечатление, что вы закусили удила». Такая формулировка намекала на возможные тяжкие последствия, возможные после обсуждения этого вопроса. Борис Петрович сделал обстоятельный и, как мне казалось, убедительный доклад. Но неожиданно заместитель заведующего отделом ЦК Н.А. Шахов после доклада вдруг заявляет: «Борис Петрович, вы меня окончательно убедили в том, что вы действительно закуси-ли удила». Борис Петрович потерял дар речи. Ему, дважды герою Соцтруда, академику, в жизни ничего подобного не говорили.


Тут я извинился и попросил дать мне возможность уточнить некоторые детали. Все знали, что реальным руководителем работы и автором идеи об остановке завода являюсь именно я и согласились предоставить мне эту возможность. И делал я весь доклад заново. Но делал я его с более глубоким знанием предмета, как непосредственный разработчик, и, как человек с опытом учителя, умеющего доносить новые знания до не очень успевающего ученика. При этом я применял приём, когда ученик после каждой логической цепочки должен самостоятельно делать заключение. Такой приём обеспечивает постоянную концентрацию внимание слушателя. После окончания доклада зам. зав. отделом ЦК вместо итогов и заключения произнёс: «Борис Петрович, простите, я вас невнимательно слушал».


Затем поднимает первую кремлевку, набирает телефон министра Бахирева и говорит: «Вячеслав Васильевич, мы послушали доклад Бориса Петровича и пришли к выводу. Завод надо останавливать и делать реконструкцию». Затем, после совещания, когда мы вышли к подъезду пятого корпуса на Старой площади, где размещался оборонный отдел ЦК, Борис Петрович сказал: «Зиновий Петрович, у меня нет слов. Это просто великолепно. Вы молодчина». Его глаза искрились радостью и благодарностью. А мне было очень приятно.


Я перечислил много достойных людей, учёных, химиков, конструкторов, которые сыграли выдающуюся роль в создании в Советском Союзе нового научно-технического направления, не имеющего мировых аналогов. Но все же, по моему глубочайшему убеждению, благодатную почву как научную, так и идеологическую создал гений государственник, министр Министерства машиностроения, а в расшифровке означает Министерство спецхимии и боеприпасов, Герой Соцтруда, Бахирев Вячеслав Васильевич, который построил систему создания инноваций на базе теснейшего сотрудничества фундаментальной и прикладной науки. Именно Бахирев сформировал в НИИ своего министерства культ фундаментальной и прикладной науки, именно Бахирев открыл научно-технические проблемы спецхимии и боеприпасов Президенту АН СССР Александрову Анатолию Петровичу, который был постоянным участником науч-но-технических форумов в НИИ Министерства машиностроения.


Тесное сотрудничество НИИ и институтов Академии наук давали и кадровые плоды. Так, практически во всех четырёх НИИ нашего министерства ведущие ученые стали членами-корреспондентами и действительными членами Академии наук.


Воспитание кадров, поддержка ведущих кадров и прежде всего руководителей НИИ, КБ и заводов – было приоритетом номер один в государстве. И во время моей работы в Правительстве именно этот приоритет для меня также был номер один. Но замечу, для меня, но не для Государства. Революционная приватизация в корне поменяла приоритеты. Научно-техническая подготовка, моральные качества уступили место другим, которые все дальше отходили от курса созидания и развития, а все плотнее сращивались с такими качествами как потребление, личная и корпоративная выгода, и самое страшное такое качество как научно-техническая подготовка устойчиво приобретала признаки научно-технического невежества со всеми вытекающими последствиями.




Теги: