О служебных коллизиях в Миноборонпроме.

До меня дошел слух, что мою кандидатуру рассматривают на должность первого заместителя Председателя Правительства. Косвенно это подтвердилось благодаря тому, что действующий первый вице-премьер вдруг обнаружил непонятную неприязнь ко мне. Олег Николаевич Сосковец в правительственных кругах слыл человеком жестким и был подчас даже жестоким. Я, конечно, насторожился, хотя и в ранге министра оборонной промышленности был на хорошем счету у Президента и чувствовал себя уверенно. Б. Ельцин оказывал мне доверие, и в начале 1996 года пригласил меня свой предвыборный штаб, который поначалу также возглавлял О. Сосковец.


Открытие Всероссийского совещания оборонщиков, слева направо: министр З. Пак, Президент РФ Б. Ельцин, Председатель Правительства РФ В. Черно­мырдин

По правде говоря, идти дальше по карьерной лестнице у меня не было никакого стремления. Организовывать работу отрасли, которую я хорошо знал, – вот что было пределом моих служебных амбиций. Работать и получать удовольствие от того, что ты делаешь, работать и чувствовать, что ты волен выбирать свои действия, что ты по-человечески свободен – вот, что было мне надо. А первый вице-премьер такое не мог себе позволить.


В то время, о котором идет речь, этот пост предполагал постоянную опеку со стороны спецслужб. То, что мое повышение не случилось, считаю прямо-таки подарком судьбы. Однако, О. Сосковец о моих внутренних переживаниях не знал, а если бы знал, то не поверил бы. Ему, по-видимому, неприятно было видеть в моем лице конкурента. Я был настороже и, как мог, старался нейтрализовать подвохи с его стороны, которые угрожали моей репутации.


В апреле 1996 года мое министерство должно было провести знаковое совещание с руководителями оборонных предприятий по итогам года. Место проведения – колонный зал Дома союзов, главный гость – Президент. В числе приглашенных: премьер, первый вице-премьер, президент Академия наук, все губернаторы, федеральное правительство. Как министр я должен был сделать объемный отчетный доклад. Естественно, я был лично ответственным за всё, и всё было готово. Не ясным оставалось только то, кто будет открывать этот, по сути, съезд. Заготовлено было два варианта – для О. Сосковца, который по должности курировал оборонку, и для премьера Виктора Степановича Черномырдина. Ну, и на всякий случай я для себя подготовил выступление на открытии съезда, поскольку все-равно я был его ведущим.


И тут звонят из аппарата О. Сосковца и сообщают об отмене этого мероприятия. Ну, не будет, так не будет. Я собрался уже отдать соответствующие распоряжения. И случайно выяснил, что никакой отмены не было, участников никто не предупреждал. Прихожу к Сосковцу и говорю ему об этом. А Олег Николаевич в ответ, как ни в чем не бывало:


«Да ты что! А мне сказали, что ничего не готово, надо отменять…

И он тут же вызвался выступить на открытии съезда. Спросил:

«У тебя заготовлен текст вступительного слова?» – «Да». – «Давай его мне».

А дальше я решил не спускать Сосковцу эту «шутку» с фальшивой отменой мероприятия. Прихожу к В. Черномырдину и напоминаю ему о съезде оборонщиков.


«Виктор Степанович, может, вы откроете съезд?» – спрашиваю его. – «А что, и открою. Текст выступления есть? Давайте его».

А еще накануне съезда меня изрядно смутил мэр Санкт-Петербурга Анатолий Александрович Собчак. Он в то время участвовал в предвыборной кампании по выборам губернатора Санкт-Петербурга. За день до съезда он обратился ко мне с необычной просьбой:

«Зиновий Петрович, мне сейчас нужна поддержка, меня пока опережает мой зам Владимир Анатольевич Яковлев. Пожалуйста, посадите меня в президиум. Это было бы для меня

очень полезно». А я над составом президиума долго думал, у меня уже сложился свой алгоритм решения. В основе решения была логика и из градоначальников в президиуме был один только мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков, как глава города, где проходил форум.


В президиуме также были Президент России, президент Академии наук, Председатель Правительства и его заместитель. Посади еще одного главу города, а кто-то скажет: «Почему не

меня?». Я из-за этого и губернатора Свердловской области Росселя Эдуарда Эргартовича не пригласил в президиум, хотя в Свердловской области была мощнейшая оборонка. Так я про себя рассуждал, а А.Собчак продолжал меня упрашивать. Пришлось мне соврать и сказать ему, что состав президиума назначается в Кремле. И тут он мне заявил, что с Кремлем он сам решит эту проблему.


Политика – дело непростое, пришлось за пару часов до начала съезда поутру ехать в Кремль советоваться, как во избежание неминуемых для меня неприятностей не дать А.Собчаку решить «эту проблему». Пришел к помощнику президента по работе с регионами Анатолию Ивановичу Корабельщикову, чтобы помог вырулить. К Б. Ельцину, по словам Корабельщикова, обращаться было ни в коем случае нельзя, потому что он сразу же решил бы вопрос в пользу Собчака. Корабельщиков звонит руководителю службы протокола президента Владимиру Николаевичу Шевченко: так, мол, и так. Тот тоже мгновенно понял мою проблему и обещал взять Собчака на себя. Короче говоря, заручился я поддержкой у понимающих людей в Кремле и поехал назад.


Перед самым началом совещания я вернулся в колонный зал Дома союзов. Провел финишную проверку и вышел на улицу, чтобы взять из машины свой доклад на совещание. До начала съезда оставалось полчаса. Оказалось, что машины нет на стоянке. Как нет и от-четного доклада, который я должен делать на совещании. Это были очень тяжелые минуты ожидания.


Машина с докладом появилась впритык к началу совещания. Ответ водителя из автопарка правительства был невразумительным. Похоже, кто-то все-таки хотел меня «достать».

Я оставил водителя в покое, потому что берег нервы. Не хочу сказать, что без доклада был бы как без рук – я всегда по памяти мог пересказать любой объем информации. Обычно я не читаю доклады, а пересказываю. Но все же, доклад должен быть под рукой.


Стали собираться участники совещания в Доме советов. Вот Лужков пришел, Черномырдин, губернаторы, одним словом, тусовка. Собчак подошел поздороваться и проследовал дальше. Подходит Сосковец с тестом вступительного слова. Стоим втроем: Черномырдин, Сосковец и я, разговариваем. Сосковец говорит Черномырдину:


«Виктор Степанович, вы не возражаете, я открою совещание».
А тот:
«Почему это ты откроешь?! Почему не я?» – «Ну..., как же – я готовился». – «И я готовился». Пауза.

Фойе заполнилось, гул голосов, все здороваются друг с другом, обмениваются репликами. И вдруг послышалось: «Едет, едет…» И всех как ветром сдуло, фойе опустело, все ушли в зал. Только охрана осталась, и я остался на крыльце, чтобы поприветствовать Президента и вести его дальше. Коржаков Александр Васильевич, начальник охраны Президента, открывает дверь, Ельцин проходит внутрь. Втроем идем к служебному лифту, который для троих тесен, и потому заходим в лифт вдвоем. Коржаков поднимается по лестнице, и, наверное, бегом, потому что, когда мы из лифта выходим, он уже ждет нас на площадке. В комнате рядом со сценой, куда я сопровождаю Ельцина, уже собрался президиум.


Все проходим на сцену. Народу – море, вся элита оборонной промышленности и науки. Такого представительного съезда оборонщиков прежде не бывало. Открыл совещание премьер Черномырдин. Затем с 20-минутным обращением к собравшимся обратился Президент Ельцин. Мой доклад длился примерно час. Всё прошло нормально.


Министр оборонной промышленности Зиновий Пак на рабочем месте, Москва, 1996 г.

ПОДПИСЫВАЙСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ

Thanks for submitting!

ПОДПИСЫВАЙСЯ

НА МОЙ INSTAGRAM

@ZPMAILBOX14

  • Facebook
  • Instagram

МАГАЗИН

2021-02-20_20-22-39.png

POST ARCHIVE