Гражданская продукция ЛНПО "Союз", международные контракты, визит Ельцина, и доклад у Клинтона.

Обновлено: 22 июл.

Первый международный контракт по пожаротушению ЛНПО «Союз» подписал с австралийскими партнерами в 1993 году. Для его подготовки мы летали в Австралию, вместе с нами туда отправились депутаты. Наш институт и в целом «Лига содействия оборонным предприятиям» стремились заручиться поддержкой депутатов. Законодатели изучали наш опыт, а мы, в свою очередь, хотели участвовать в подготовке проектов законов, необходимых для укрепления обороноспособности страны.


Первый международный контракт ЛНПО «Союз» – это было нечто уникальное. Да и событие – посещение с деловым визитом Австралии – было само по себе очень интересным и познавательным со всех точек зрения. Этот контракт, кстати, и сегодня работает, а я его подписал в 1993 году. Тогда окружение Бориса Николаевича Ельцина очень хотело, чтобы Президент побывал в нашем институте и лично увидел, как работает предприятие ОПК в текущих экономических условиях, то есть в экстремальных условиях, не получая государственных заказов.


Надо сказать, в тот период я был бы не рад визиту Ельцина. Я с самого начала его президентства вообще не видел его в роли лидера новой России, не верил в его верность демократическим принципам, считал его недостаточно последовательным для руководства та-кой непростой страной, как Россия. Но когда осенью 1993 года был расстрелян Белый дом, я окончательно понял, что в обозримом будущем вообще будет невозможно демократическим путем добиться в нашей стране в чем-либо устойчивого положительного результата. Ни верхи, ни низы не были готовы следовать демократическим принципам и обустраивать страну без катаклизмов. Надо принимать, что есть, и – не было бы хуже…


Зиновий Пак обосновывает Президенту РФ Б. Ельцину, А. Тяжлову, В. Глухих и А. Корабель­ щикову выбранный курс, 1994 год

Так думал в то время не я один. Вот, кстати сказать, поэтому в 1996 году мы поддержали Ельцина. Потому что, настрадавшись от младореформаторов, мы опасались того, что придет кто-то из их последователей и окончательно пустит страну под откос. С другой стороны, и возврат в прошлое был невозможен ни при каких условиях. Когда же мы с Борисом Николаевичем узнали друг друга лучше, мы с ним стали друзьями. И я был в его штабе в период предвыборной кампании 1996 года.

Короче говоря, к 1994 году я уже примирился с Ельциным, как Президентом, и стал готовиться к его визиту в наш институт. С просьбой организовать прием ко мне обратился глава администрации Московской области Анатолий Степанович Тяжлов и его заместитель Анатолий Васильевич Долголаптев. Для посещения тогда были выбраны предприятия науки и сельского хозяйства. В области было огромное количество НИИ, но «Союз» выбрали, как я считаю, не случайно.

Мы не останавливали производство, производили гражданскую продукцию и успешно продавали ее, без перерывов платили зарплату работникам и, поэтому сохранили трудовой коллектив, а еще по-прежнему содержали социальную сферу: десятки детских учреждений, стадион, больницу, поликлинику и так далее. К тому времени наш институт сотрудничал с серьезными западными фирмами из Германии, США, Австралии.


Ничего просить у Ельцина для института я не стал. А просто рассказал ему о том, как мы выживаем, а также о проблемах, с которыми одному НИИ оборонной отрасли не справиться. Было такое впечатление, что мы открыли Президенту глаза на истину о современном состоянии российских оборонных предприятий. Похоже, ему никто о реальной ситуации в отрасли не докладывал. Ельцин в свойственной ему эмоциональной манере тут же попенял сопровождавшим его лицам на то, что они-то считают оборонные предприятия иждивенцами.


На той встрече я также рассказал Президенту об экологически чистом твердом ракетном топливе – нашей разработке. «Борис Николаевич, – обратился я к Ельцину. – В ближайшее время вы будете участвовать в саммите «восьмерки» в Генуе. Предложите, пожалуйста, президенту Б. Клинтону и другим главам космических держав идею международного космического проекта по запуску в космос коммерческих спутников на экологически чистых твердых ракетных топливах из России».


Пояснения, которые я дал в связи со своим предложением, на Ельцина произвели, судя по всему, сильное впечатление. Я объяснил ему, что, к примеру, при старте американского космического челнока «Спейсшаттл» (SpaceShuttle) на землю сбрасываются сразу 350 тонн соляной кислоты вследствие работы твердотопливных двигателей. А если двигатели станут работать на топливах, изобретенных в «Союзе», то на землю попадут исключительно экологически чистые продукты.


Ельцин не забыл моего доклада на встрече в нашем институте. Позднее он организовал мой доклад о российских технологиях двойного назначения в Вашингтоне. Причем, предваряя на том мероприятии выступления российских специалистов, заявил:

«Я всегда ездил в США просить, на этот раз еду – предлагать».

Презентация наших проектов состоялась в Белом доме, в кабинете Рузвельта, в котором устраиваются международные встречи, в присутствии двух президентов – Б. Ельцина и Б. Клинтона. Я тогда рассказывал участникам встречи о не-скольких перспективных проектах и в первую очередь о ракетных двигателях на экологически чистых топливах из России. После доклада ко мне подошел помощник президента по экономическим вопросам Александр Яковлевич Лившиц и сказал: «Теперь я понял, почему Борис Николаевич последние дни начинает и заканчивает свой рабочий день фамилией Пак».


В Белом доме был один интересный момент. Выступали три российских специалиста и три американских из крупных корпораций. Вот все американцы свои доклады сделали, настала наша очередь. Кроме НПО «Союз» были еще объединение АвтоВАЗ и Государственная инвестиционная корпорация («Госинкор»). Мой доклад был первым, потом было много вопросов, интересный получился разговор. А когда я рассказывал о загрязнении, которое получается при запуске многоразового корабля «Спейс Шаттл», президент Ельцин прервал меня, обращаясь к президенту Клинтону:


«Господин президент, да как Вам не стыдно поливать свой народ соляной кислотой!»

Рассказываю про бездымные фейерверки. Пояснил, что был в США 4 июня прошлого года на Дне независимости. Смотрел на великолепное празднество на лужайке у Белого дома. А вечером был праздничный фейерверк. И мне стало грустно. Я так и сказал:


«Когда вы запустили свой фейерверк, я уже не видел за дымом Белого дома. И по-настоящему прекрасный праздник у вас получится только с бездымными фейерверками нашего производства».

Все, конечно, развеселились. Но когда Б. Ельцин решил, что может начать выступление следующий докладчик, Б. Клинтон запротестовал. Он, его вице-президент Альберт Гор и другие участники встречи начали забрасывать меня вопросами. Очень их интересовала новейшая система пожаротушения: почему да как? А Ельцин им:


«Ну, что вы его всё спрашиваете? Тут долго можно объяснять. А вы представьте: всё горит, он кидает гранату – всё гаснет!».


Не могу не вспомнить и о забавном, на первый взгляд, происшествии, которое случилось со мной после мероприятия в Белом доме. По плану визита должно было состояться торжественное открытие нового здания посольства России в Вашингтоне. Меня в протоколе этого мероприятия не было, свою часть я выполнил и дальше был свободен. После того, как с другими директорами мы поучаствовали в пресс-конференции, разъехались отдыхать. Возвращаюсь в гостиницу и узнаю, что меня разыскивает служба охраны президента. Что такое? Оказывается, Б. Ельцин узнал, что Пака нет в протоколе, и распорядился найти меня и включить в число лиц, которые участвуют в церемонии открытия новой резиденции нашего посольства и в том числе в банкете в честь этого события.


Надо сказать, меня такая перспектива изрядно напрягла. По протоколу там надо было быть в смокинге и с бабочкой. А у меня ничего такого с собой не было. «Иди в своем», – сказали мне. И я, как «белая ворона», в светлом костюме заявился на официальную церемонию. Но и это не было последним испытанием в тот день.


По протоколу гостей, входящих в зал, встречали оба президента, с которыми гости пожимали руки – сначала с Борисом Николаевичем, потом с Билом Клинтоном. Когда подошла моя очередь, я протягиваю руку Б. Ельцину, а он ее хватает двумя руками и, не отпуская, начинает говорить со мной на тему моего доклада. Он был возбужден и то и дело благодарил меня: «Благодарю вас за то, что вы прославили Россию…» И говорил, и говорил, и говорил… При этом продолжал трясти мою руку. А Б. Клинтон стоял и ждал...


Хотя я прежде не бывал на такого рода мероприятиях, мне было ясно, что протокол нарушается. Я произнес: «Спасибо, спасибо, Борис Николаевич, за вашу поддержку…» А Ельцин подхватил эту тему и энергично заговорил о том, как он меня поддерживал и чего конкретно делал. Он говорил, а процесс рукопожатия замер, все топтались на месте. С большой задержкой он все же меня отпустил.


Я подал руку Клинтону, жмем руки. Понимаю, что следующая в ряду встречающих – жена американского президента, которую я мог, кстати, и не узнать, приняв, например, за помощницу. Хилари подает мне руку, я наклоняюсь, как ни в чем ни бывало целую ее руку и уже пошел дальше… Смотрю, ещё одна женщина в ряду. Кто такая? Не знаю. Но на всякий случай тоже, как надо по протоколу, поцеловал ей руку. Думаю, больше – лучше, чем – меньше. И пошел дальше. А была та женщина – Наина Ельцина.


В оправдание себе могу только одно сказать. То, что я не знал, как выглядят жены президентов двух держав – не удивительно. На протяжении десятилетий отечественные технари-оборонщики были сосредоточены только на своих делах в закрытых НИИ и КБ. В лесах строили свои предприятия, там же не только работали, но зачастую и жили. Не до светской хроники было. Благо не подвели меня даже в состоянии стресса навыки вежливости, которую воспитала во мне моя малая родина – карпатская деревня, там на этот счет были строгие «регламенты».

Итак, действительно, общая польза для оборонных предприятий от посещения Б. Ельциным нашего НИИ в 1994 году была существенной. Ельцин, пересмотрев свое отношение к отрасли, не только стал чаще посещать оборонные предприятия и интересоваться проблемами оборонки, но и принял ряд полезных для отрасли решений. К примеру, он распорядился выделять на НИР и ОКР не менее 10 процентов от средств, предусмотренных в бюджете на всю государственную программу вооружения. Президент тогда в общей сложности отдал более десятка поручений различным министерствам и ведомствам относительно оборонного комплекса страны.

Конкретно ЛНПО «Союз» получило существенную поддержку благодаря последовавшим решениям президента. Кроме того, в августе 1995 года на Совете по научно-технической политике при Президенте Российской Федерации получила одобрение целевая программа двойных технологий «Спецхимия», по которой впоследствии началось финансирование ряда проектов.


И все же решающее значение в спасении трудового коллектива от уничтожения имел созданный еще при Борисе Петровиче Жукове научный задел предприятия в области технологий двойного назначения. Впоследствии, в сложные времена мы сделали ставку на общегражданские проекты, и не просчитались – за несколько лет производство гражданской продукции выросло с 15 до 70 процентов.




Теги: